Онейроид★

Третьего дня Ваш покорный слуга сидел в модном коворкинге и робко слушал яростных стартаперов.

Яростные стартаперы, расправив неоперившиеся крылья, безжалостно крушили этот мир. Критиковали правила, по которым этот мир устроен, и сразу предлагали универсальное и крайне эффективное решение проблем человечества. Ценник божеский, хоть и в крипте. Зрелище для незрелого ума завораживающее, но при этом сомнительное, ссыкотно как-то инвестировать в таких лихих колумбов. Вообще стартаперы мне очень нравятся! Такие… немного отмороженные и дерзкие визионеры. Буду честен, это я злобствую, потому как местами черно завидую. В массе ребята свято верят в свою правоту. То есть вообще никаких сомнений и рефлексии, страха перед бытием - ноль.

Прекрасно же! Это только в юности бывает, такое надо пестовать и нести к алтарю судьбы в стиснутых ладошках, чтобы не расплескать… Потом не соберешь эту живительную силу, быстро она испаряется. Вера в себя - замечательная вещь

Кстати, вспомнилось. 1986 год. Мединститут, цикл психиатрии. Известная многим больница №15, что на Каширке. Об этом судьбоносном времени много еще можно написать, там что не история, так Букер с Оскаром будут насмерть биться, выгрызая друг у друга гладко бритые кадыки…

Сидим мы в отделении, ждем преподавателя с пациентом. Формат занятия уныл и скуп, как суп в медблоке:

— препод вкратце обозначает тему занятия и приводит нужной кондиции душевнобольного. Студенты с ним радушно общаются, расспрашивают, то-се. Далее препод объясняет, что это вообще было, отчего и почему. Как лечить, если нужно и пока еще можно.

Все довольны, занавес, бежим в буфет за слойками с маком. Печальное такое шоу.

Как сейчас помню - тема была «онейроидный синдром». Завидное в общем-то состояние, если вдуматься. Пациент пребывает в невообразимо ярких, реалистичных, физически-натуральных грезах, в основном фантастического или героического содержания. Бывает, конечно, и локальный апокалипсис, но тоже такой задорный, яркий, с огоньком, с сюжетной героикой… Индийское кино для тебя одного, короче. Лучше этого, конечно, только развернутые эротические галлюцинации, но их, знаете ли, надо заслужить!

И вот. Сидит нас десяток 22-летних индивидов, мальчиков пополам с девочками. Многие в эти годы уже женаты или замужем. У некоторых и дети есть, да. При этом детство, конечно, поигрывает в известном месте, особенно у юношей. Преподавательница наша, Рина Маратовна, лет сорока с хорошим довеском, психиатр, кандидат наук. Внешность на большого любителя, я бы даже сказал - гурмана. Что скрывать, сложной судьбы и вычурного поведения женщина.

Вводит пациента. Представляете актера Джека Блека? Один в один!.. То есть практически полный двойник, плюс несколько лишних килограммов, и полный ноль экспрессии. Что объяснимо, учитывая обстоятельства и место. На вид лет двадцать пять парню. Понятно, что в больнице его кормят вкусным и полезным, и регулярно кормят, порой он уже и сыт, а ему еще ложечку, фиксируя полотенцем. Поэтому пациент вял, заторможен и скован, углы пересохшего рта в запекшейся слюне, глаза отекшие. Это нормально.

Грузно опустился на стул, лицо косо опущено, руки между ног положил.

Рина Маратовна солирует:

— Коллеги, сегодняшняя тема - онейроидные состояния. Знакомьтесь, это Леонид, два года назад окончил мехмат МГУ. Ленечка наблюдается у нас третий раз, первое обращение в 13 лет, дебют.

К сожалению, симптоматика нарастает с возрастом… Сейчас на фоне комплексного лечения отмечается устойчивый регресс клинических проявлений с возросшей критикой к своему состоянию. Леонид в достаточной степени ориентирован в своей личности и времени. Леня? Л: - даа?.. РМ: - это наши молодые доктора! Поздоровайся пожалуйста Л: а…здрассте РМ: Ленечка, расскажи о себе

Сидящий овощем толстый косолапый парень в линялой больничной пижаме слегка приподнял лицо, глубоко вздохнул и светло пропел, прикрыв глаза:

— я сейчас на Марсе…да… Тут весна, но дожди еще не прошли… а все уже цветет… Вот, ущелья голые, но снега-то полно! и речки, они прямо красные от пыли… Совсем, как морс в столовой.

Он вдруг коротко, искренне-ярко и нелепо улыбнулся пересохшими губами.

Мы замерли. Это было… абсолютно реально, и полностью выбивалось из привычной картины мира.

Леня продолжал:

— я летал ночью… Вчера облаков-то почти не было, так поднялся высоко-высоко… Сдувало сильно, но я уже приноровился! там морозно, и звезды видно… Они разноцветные… Так красиво, Госпади! И Деймос выходит яркий, как солнышко! Каналы красные сейчас, прям как артерии в том атласе… я видел там… на столике. А где поля ползучего кактуса, там все сине-желтое! И живой мох…

Он начал делать какие-то ласковые пассы руками, показывая, как расстилаются загадочные поля сине-желтого кактуса.

— цветы, цветы же пошли…на пыльниках и глаурасах еще нет, конечно… рано в этот раз. Шишечки на лианах… Каразунты полетели, у них, наверное, еще гон не начался, стаи-то пока небольшие… так переливаются на солнце! И свистят тонко-тонко все время… и поют, поют…

Леня замолчал и стал раскачиваться на стуле.

Дина Маратовна решительно размела картину новорожденного мирозданья:

— коллеги, только что Вы слышали целостное и детальное описание фантастически-иллюзорного онейроида в стадии острой парафрении. Поскольку пациент в целом сохранен, адекватен и получает комплексную терапию, то мы обратимся напрямую.

Она встала и подошла к Лене на расстояние шага. Выпрямила плечи, как-то вся вытянулась, даже привстала на носки. Театрально-звонко, со звенящим позитивом «Пионерской Зорьки» в голосе, сказала:

— Леня! Ле-не-ч-ка!.. Ты не на Марсе. Мы с тобой уже говорили об этом. Леня, ты болен, ты находишься в психиатрической клинике!

Ноль эмоций

— Леня! У тебя онейроид. Ты ведь это помнишь…

Леня широко открыл глаза. Они оказались голубыми, как полуденное небо над Монбланом. Обвел взглядом застывших нас и Дину Маратовну, стоящую перед ним дугой. Мазнул глазами по унылым зеленым стенам в подтеках облупившейся краски, по вздутому линолеуму пола. Посмотрел на изрезанные поколениями студентов столы. Улыбнулся и с безграничным превосходством, страстно отчеканил:

— НИ-ХУ-Я!.. Это у Вас онейроид! Это Вы в психиатрической клинике!.. А я - я летаю на Марсе!..

И поник, как сдувшийся шарик.

Как же мы ржали, Боже мой! Кто-то под стол сполз в конвульсиях. Дина вспыхнула новогодней елкой, неловко села, начала что-то писать… Потом схватила Леню за руку и быстро увела. Занятие было безвозвратно сорвано. Как сейчас помню…

Великие это вещи - визионерство и вера в себя. Создают миры