Ногоцап★

Много лет назад учился я на доктора. Докторов тогда учили курсами - то уши изучали, то легкие, то сифилис . Детей отдельно изучали, называлось это циклом.

Короче, был тогда у нас цикл педиатрии. Больные дети - это всегда плохо и тяжело. Особенно, когда дети болеют серьезно. В кардиологии и онкологии были самые умные и самые серьезные детеныши, что я видел… Собранные, в тонусе. Игры были соответствующие - играли в кладбище, в «догони трупака», в «кто следующий». Дети - везде дети, им страх неведом, для них биологическое, субъективное время - бесконечно. Они и жгли его на всякую мишуру, а к смерти относились, как к ночной уборщице - она вроде есть, и результаты её работы понятные, но её саму вот никто не видел… Точнее те, кто видел - уже не расскажут

Мне тогда считай повезло - терапия, диагнозы хоть порой и тяжелые, но не смертельные Молодому Доктору осталась палата из шести жизнерадостных гиперактивных симулянтов от 9 до 12 лет. Симулянты напоминали бандерлогов из мультика «Маугли», при полном отсутствии контролирующего начала в лице Каа.

Так сложилось, что начинающий Молодой Доктор на роль Каа годился слабо. Дети вертели мной как хотели… сейчас уже понимаю, что это было к всеобщему благу. Но благо закончилось, когда наш доцент, курирующий группу, предложил поговорить с пациентами о страхах и ночных кошмарах. Мнил себя психиатром в душе, козлина плешивая

Фредди Крюгер тогда только-только шагнул на полуслепые экраны «хорошей третьей копии» семейных видаков VHS. А в те времена видаков-то по семьям было раз-два и минус… Поэтому обсуждать кошмары пришлось с нуля, чисто на общей эрудиции и таланте. Экспромтом

В обсуждении участвовали не только мои шесть гиперактивных бандерлогов, но и их неизменная подружка - мечтательная самочка по имени Светка из соседней палаты. Светке было почти 13, и от одного вида любого из её локонов Владимир Владимирович Набоков незамедлительно убился бы об стену. Она была тем самым редчайшим, ослепительно-фатальным типом многообещающей нимфетки, который напрочь вырубает мозги и социокультурные предохранители всем без исключения представителям мужского пола в радиусе 500 м.

Поначалу страхи у бандерлогов и Светки были не сказать что бы страшные, а скорее так, банальные. Детские. Ну там - сломался любимый магнитофон. Ой, а Оля из 6-го «Б» перестала со мной дружить… А если Мурзик пропадет? Ааа, математичка опять вызвала родителей!..

В процессе изощренной беседы Молодой Доктор хитрыми манипуляциями вывел юношество на скрытый доселе сакральный уровень, где Эго не на шутку схлестнулось с ИД. Градус страхов заматерел и налился вкусной симптоматикой:

— Умерли папой с мамой и братик с сеcтричкой

— Ой, а у нас дом сгорел.

— А я заболел, и стал инвалидом…

— А папа насовсем ушел к тете Анжеле с третьего этажа

И тут Светка отожгла. Посмотрела на меня неспокойными глазами в ореоле пушистых ресниц, и тихо говорит:

— Доктор, я боюсь ночных ужасов…

— Каких, Света?

— ну… я не знаю, как сказать… мальчишки будут смеяться…

Мальчишки, роняя обильные слюни заверили, что - НЕТ, никогда не будут, ЛУЧШЕСМЕРТЬ

— Светка, расскажи, не бойся…

— Ой, я даже не знаю… Я еще когда маленькая совсем была, они на меня смотрели все время… Я тогда к маме бегала в кровать, а он с папой меня ругали, и обратно отводили… я плакала даже…

— кто смотрел?

— ну эти, Тихие

— Кто?!

— Ну, который за шкафом, глазами блестел… А второй под кроватью еще… царапался за ногу…

В процессе допроса выяснилось, что Тихих было трое:

— Зашкафный Гляд

— Подкроватный Ногоцап

— Унитазный Жопный Кусь

Из имен понятно, чем именно промышляла эта инфернальная троица подростковых синобитов.

Кстати, Подкроватный Ногоцап и меня в детстве порой заставлял перепрыгивать на кровать со стула, сжимая ветхий тапочек дрожащей рукой…

Тогда Молодой Доктор твердо сказал:

— Света, я их беру на себя. Все! ША!..

Тихие больше не придут! Я обещаю, они теперь мои! Эти слова как-то сами вырвались. А после что-то многолапо прошелестело у Доктора в голове… как будет ветер прошептал. Бандерлоги открыли рты, а Светка так благодарно посмотрела, так сверкнула исподлобья, что на трех этажах едва пробки не выбило.

Мда. Было дело.

Бандерлоги давно выросли. Сейчас им под пятьдесят наверное. А какой femme fatale стала Светка - даже представить боюсь. Как сложилась их жизнь? Куда увела судьба? Вот бы узнать.

А Тихие… Ну а что Тихие?

Зашкафный Гляд кочует с нами уже на третью квартиру. Очень осторожный, но иногда не успевает спрятаться, когда я просыпаюсь ночью. Видя исступленный блеск его изумрудных глаз у самого потолка, я всегда вздрагиваю, а потом, утром, тихо прошу у него прощенья… Ну вот - вспугнул в процессе, и заставил старичка потом полночи ныкаться по неудобным углам… Он не обижается, нет. Раньше по воскресеньям я ставил ему на шкаф оладушек с малиновым вареньем, но потом перестал, Зашкафный от них толстеет и с трудом прячется в щели. Пожрать он любит, но никогда не попросит первым. Скромный, только и умеет, что завораживающе смотреть.

А Подкроватный Ногоцап всегда играл с моими дочками!.. Как старая умная кошка - тихо сидит, таится, а потом - ХВАТЬ из-под кровати за голую ногу лапой!.. А когтей-то там нет, какие когти, лапка, как бархат, хоть и сухая и страшная на вид!.. Визгу, конечно, на полдома, прыгает под одеяло с головой, лежит, дышать боится… И незаметно засыпает. А он жмурится, подползает рядом, и тихо поет свою Урчательную Песню, вытянувшись рядом на подушке, разметав перепончатые хвосты… Он же ещё и Сказочник, такие истории приносил нам в сны - просыпаться не хотелось! Наш Подкроватный романтик, хоть и не любит это показывать.

Жопный Кусь кусаться давно перестал. Ну, если только оставшегося ночевать гостя, особенно перебравшего. Да и то слегка, скорее для порядка, чтобы тонус поддержать. Он больше мастер поговорить. Иногда процесс затягивается, сидишь на унитазе, и вдруг слышишь в голове тихий голос… Невольно начинаешь диалог, он спрашивает, ты отвечаешь. Потом наоборот. Отличный, тонкий собеседник, умный советчик… такие мысли подбрасывает иногда - в жизни бы сам не допёр! Думаю иногда - как ему там, в темной воде? Не тесно? Есть куда клешни убрать? Столько лет вместе… Может, ему суставы ломит от сырости, или еще чего, ведь не мальчик уже.

Работа у них такая, сообразная их природе.

Уоррен писал, что нужно сделать добро из зла, потому что его больше не из чего сделать.

А любовь и дружбу можно сделать из страха и отчаяния… Надо только постараться