Внутренние резервы

Третьего дня пригласили меня на звонок с клиентом. Всего присутствовало семь человек - собственник и топы. В компании давно все не ладится: процессы работают криво, деньги утекают. Топы скользкими ужами уползали от справедливых вопросов, жонглируя между собой раскалившейся ответственностью по всем правилам корпоративной акробатики. Собственник старался вникнуть в ситуацию, а по факту метался между апокалипсисом и бодрячком, демонстрируя чудеса биполярного мышления: сначала поминал неизбежный крах конторы, разорение, мучительный голод и позорную гибель семей участников встречи, а потом бодро взывал к их скрытым резервам, смекалке и сплоченности… Классическое - «мы же это сможем, ребята!..» В Zoom’e висела гудящая тишина, как будто все одновременно сжимали сфинктеры, чтобы не выдать правду. Но идею про скрытые резервы топы подхватили с удовольствием. Выяснилось, что если тут поджать, там урезать, этого приструнить, а того мотивировать, то будет ого-го, в компании этих резервов завались! А еще есть неиссякаемые внутренние резервы самих топов - их энергия, навыки и умение управлять. Они доселе держали эти резервы в себе, берегли и лелеяли, я так полагаю. Как барсук подкожный жир копит на зиму. А тут, значит, решили вывалить все накопленное богатство на корпоративный стол - любуйся, босс!

Я к внутренним резервам отношусь с некоторой опаской. Когда человеку предлагают вычерпать всё до дна и ещё со стенок поскоблить - ничего хорошего не выйдет. К тому же был у меня в молодости очень наглядный пример неиссякаемости внутренних резервов.

В детстве и отрочестве ездили мы с отцом по весне в Приэльбрусье. Там я собственно и встал на горные лыжи, полюбив их всем сердцем и менисками. Первые несколько лет катался в группе таких же начинающих, в зависимости от навыков. Набиралось человек по пятнадцать, разного пола и возраста, со всего необъятного СССР. Было мне тогда лет четырнадцать, я был самым мелким, и дамы в группе окружали меня повышенной опекой ввиду внешней милоты и хороших манер.

Среди дам безусловно выделялась некая Людочка. Было ей около тридцати. Людочка являла собою классический пример «задорное динамо» - была мила, весела, хохотала над любой шуткой, стремилась возглавить каждую беседу, с горячечным энтузиазмом организовывала разнообразный досуг после горы, пела под гитару, возникала одновременно в трех местах и отчаянно флиртовала со всеми без исключения лицами мужского пола. Дальше легкого флирта, правда, дело не заходило, Людочке был важен сам процесс, а не результат. Сейчас я понимаю, что результата она даже побаивалась. Людочка металась, хохотала, организовывала - в точности, как топ-менеджер, который панически боясь, что его спросят о цифрах, создаёт вокруг себя непробиваемую завесу кипучей деятельности… Только вместо презентаций у неё были гитарные вечера, а вместо отчётов — флирты «для галочки».

Тогда большую часть мартовских дней валил снег. В горах три дня снегопада - уже примерно метр. Можно себе представить, каким пушистым, но опасным великолепием стали склоны! Естественно, что половина трасс была закрыта, спортивный народ изнывал в барах или квасил по номерам. Пили то, что продавалось в местных лабазах: чудовищное по нынешним меркам пойло типа «Золотой осени» и сомнительные местные коньяки под не менее сомнительную кильку. Но горы изменчивы - внезапно вышло солнышко, трассы открыли, и нас выпустили на природу. Группа начинающих начала яростно осваивать склон, но к обеду спортсмены сдулись - целину месить приятно ровно три спуска, а потом ноги вспоминают свои права и бастуют.

Внизу вечно бодрая Людочка вдруг стала проявлять явные признаки беспокойства - озираться, мяться и краснеть нежной щекой. Потом что-то прошептала на ухо инструкторше Нине. Нина была суровой спортсменкой-лыжницей из Мурманска; она удивленно посмотрела на Людочку и сделала широкий приглашающий жест могучей рукой, указывая на сугробы и редкий сосновый лес. Людочка отрицательно покачала головой. Нина пожала плечами, но через пару секунд просияла лицом и сказала:

— так вот же, за ручьем!

Как выяснилось, трехдневные танцы кильки с местными коньяками сыграли с Людочкой плохую шутку, и ей срочно потребовалось место для уединения. Общественная инфраструктура тогдашних горнолыжных курортов в Приэльбрусье была аскетичной и могла предложить лишь дощатые кабинки с щелями шириной в пару пальцев. Одна из таких кабинок по счастливой случайности стояла неподалеку.

Народ в группе собрался молодой и веселый, за неделю катания все изрядно сдружились. Ждали долго, но когда Людочка выпорхнула из сортира, застегивая на ходу куртку, её встретили радостными воплями.

— ну ты как там, справилась? Готова?.. - крикнул кто-то

— целиком и полностью!.. - задорно ответила Людочка

Кабинка примостилась в живописном месте - перед склоном горы, в окружении могучих сосен. Налетел ветерок, что-то дрогнуло в вышине, и на несчастный сортир бесшумно обрушилась масса мокрого снега с верхушки дерева. Разлетелись щепки, а стоявшая в паре метров Людочка мгновенно скрылась в облаке грохочущей снежной пыли. Когда пыль осела, по лицу нашей героини стало понятно, что ситуация ее не радует. От внезапного испуга и неожиданности она наложила полные штаны.

Так что к внутренним резервам я отношусь осторожно… Иногда лучше, чтобы они так и оставались внутри.