Коктейль★

Третьего дня проезжал по Ленинскому проспекту мимо одного известного ресторана французской рыбной кухни. Хороший ресторан, не из дешевых. Знаю его лет двадцать.

Я тогда попущением Божиим два года был гендиректором в сети «Дом Фарфора». Пять филиалов, люксовый сегмент - стекло, фарфор, столовое серебро, вазы… Статуэтки. Меньше чем за сотку евро предмета не было. Самая дорогая фарфоровая статуэтка стоила чуть меньше четырех сотен тысяч евро, их в мире всего было двенадцать, включая нашу. Аукционная вещь! Сотрудницы были соответствующие - красотой, статью, эрудицией и уровнем интриг. Женский коллектив - это страшная вещь…

Но я не об этом. К нам регулярно ездили бренды - Meissen, Moser, Lalique, Sieger, всех не упомню. Приходилось их принимать, общаться. Кормить. Ресторан был очень удобен - стильный, отличная кухня, и в пяти минутах пешком. Ну и акционеры не скупились на представительские расходы. Это я к чему? Буквально неделю назад молодые коллеги рассказали мне анекдот, в котором я с изумлением узнал историю, которой лично был свидетелем!

А дело было так: Мы сидим в ресторане с представителем Meisen Сашей. Саша - немец из ГДР, милый молодой человек, в задачу которого входило поставить эксклюзивного русского дистрибьютора (нас) в коленно-локтевую позицию и совершить над нами «великое мщение наказанием яростным», заставив купить всякого элитного барахла на сумму Х2 от прежнего заказа

Мы едим устриц и морских ежей под Шабли. Ежи, надо сказать, были говно, но клиент захотел… Сашин европейский лоск и излишки воспитания давали мне большую фору в диалоге. Бедняга не знал, что до этого я пятнадцать огненных лет барыжил на рынке компьютерных комплектующих, где скидка в один процент - уже неплохо, а в три - подарок судьбы. Я тактически изматывал противника неожиданными боковыми джебами и подливал Шабли. В какой-то момент Саша откровенно расклеился, и я начал смотреть по сторонам.

А по сторонам было много интересного. Обслуживал нас официант Андрюша. Андрюша был немолод, худ и гибок. Чем-то напоминал подобострастного угря в профиль. С челочкой. Он был гением клиентской мимикрии, каким-то восьмым чувством стопроцентно угадывая статус посетителя, его вкусы, более того - его тайные желания

Один раз я видел, как Андрюша обслуживал два столика рядом с нами. За одним сидела компания медийных либералов, переодетых интеллигентами, за другим - пятеро конкретных торговых пацанов, обмывавших какую-то сделку.

Динамике Андрюшиного лица, мельчайшей игре мимических мускулов, изменени. походки, тембра голоса и даже частоте взмаха белесых ресниц позавидовал бы Станиславский. У меня натурально было чувство, что к левому столику подходит утомленный интеллигент в пятом поколении, коего в младенчестве нянчила Ахматова, передав потом со слезой Ахмадуллиной. А через два метра, к правому столику, походил бравый и готовый к разврату половой, вертевший всю эту французскую кухню известно где…

Так вот, в тот день через столик от нас сидел некто Ашот. К слову - ресторан французский, столики небольшие, стоят близко. Поэтому постоянные посетители как бы негласно знакомы

Ашоту чуть за пятьдесят. Это классический тип кавказского человека, который прошел горнило торгового ПТУ, купил должность товароведа, потом завсклада, и жизнь уже улыбалась ему всеми золотыми зубами, как вдруг - наступила перестройка и СТАЛО МОЖНО.

Ашот грузный, седой и очень ухоженный. Я думаю, что моется он строго парфюмами, иначе это цунами аромата не объяснить. Ест всегда буайабес, пьет Джек Дэниэлс. Обычно Ашота сопровождают ослепительной красоты юные маргаритки, на которых он периодически смотрит, страдальчески скривив рот. Видно, что человек не счастлив Видно, что ему это нахер не надо… Он хочет съесть родной люля, выпить сладкий тутовый Арцах, и неспешно сесть с друзьями за нарды. Но нет - статус, сука, статус обязывает таскать молодых блядей по модным ресторанам, мучаться по ночам от изжоги и головных болей, вызванных виагрой… а как без неё? Тоже статус, что люди скажут…

Андрюша подходил к его столу со всем пониманием. Лицо, и вся фигура его одновременно выражали: глубокое уважение, осознание той титанической внутренней борьбы, которую ведет Ашот, готовность помочь, но без обременительной навязчивости. Оценка статей юной маргаритки шла отдельным пунктом - взмах бровей и выражение глаз говорили о том, сколь она хороша и недосягаема, а иронический изгиб нижней губы сигнализировал о глубочайшей пропасти между нею и Ашотом.

Я чуть не зааплодировал, честное слово!

Тем временем Ашот бархатно спросил барышню:

— Света-джян, что ты хочешь?

— ой, Мусь, я так объелась!.. я хочу виски!

Ленивый взмах руки, и на столик ложится барное меню. В нем десятка два страниц, буквы и цифры которых вызывают томление плоти и ужас в кошельке. В это самое время у Ашота звонит мобильник… он судорожно ищет его в складках живота, и я слышу обрывки разговора:

— да, дорогой?

— как остановили?.. Весь контейнер?

— вай, мама… Вы не туда дали?.. МАЛО? Где мало, как мало?! Скажи Давиду, чтобы не думал себе…

Ашот медленно багровеет, начиная с ушей

Света-джян тем временем не робеет. Шаловливой ручкой она сноровисто пролистывает меню до последней страницы и показывает пальчиком на единственную позицию.

Я знаю что это. Коллекционный Macallan сорокапятилетней выдержки стоимостью триста евро за пятьдесят грамм. Андрюша выгибает бровь и смотрит на плательщика. Света-джян нетерпеливо треплет Ашота по руке, надувая бесподобные губки Тот страдающе машет рукой - ээ, женщина! Рассеяно кивает Андрюше - неси уже. Халдей растворяется в воздухе со сноровкой, которой позавидовал бы матерый вурдалак

Через минуту на столик опускается массивный бокал с ленивым жидким янтарем. Мозг привычно сигналит: «наш бокал, серия Moser Optic 360 мл»

Света-джян внезапно превращается в дешевую хабалку и громко говорит застывшему Андрюше, противно растягивая слова:

— ну малаадой человеек!.. Нуу где вас учиили?..

— ?

— к виски надо подавать колу, нуу вы чтооо?!..

Андрюша в шоке. Даже мне видно, как выступила испарина у него на виске. Он с тревогой наклоняется к Ашоту, но тот яростно рычит в трубку по-армянски, лицо его уже цвета перезрелого помидора. Досадливо машет рукой - делай, что коза говорит! Отвали!

Официант уходит, на его лице неподдельное страдание. Бутылочка колы встает на столик, как гильотина, и Света-джян щедро разбавляет ею волшебный сорокапятилетний Macallan…

В тот день Саша из Meisen ушел несолоно хлебавши, мы сохранили прежние объемы и даже выбили скидку.

А через неделю я снова оказался в этом заведении. Барное меню обогатилось новой строкой:

"Коктейль «ИДИОТКА»

• виски Macallan Elite Cask 45 year - 50 гр
• кока-кола - 250 гр

цена 350 евро"

Сколь бренна красота в этом мире… Сколь дорогими бывают капризы юности