Про Изю★

Изя любил читать. Талант прорезался, когда ему исполнилось три с небольшим, и далее напоминал сметающую все лавину. Изя читал: вывески и слова на заборе, чеки из магазина и краткие инструкции к товарам, газеты от корки до корки… Книги, журналы и справочники пошли позже. Изе было почти семь, когда он пошел в школу. Папа-экономист, мама-корректор и дедушка-бухгалтер радовались. Бабушку-гойку никто не спрашивал, хотя она-таки радовалась успехам любимого внука сильнее всех! Больше всего дедушка гордился тем, как второклассник Изя низверг классную руководительницу цитатой из «Мертвых душ» о том, что копейку, в отличие от товарищей, следует беречь и любить. Мальчику было почти 9, и Гоголя он прочитал целиком. Любопытно, что любовь к деньгам, если не сказать - скупость, сближала внука с дедушкой куда ближе, чем со сверстниками. От дедушки Шлёмы будущий Израиль Моисеевич научился премудростям двойной записи, узнал, что такое «баланс» и как его составить, зачем нужно вести учет, и, главное - дедушка первым прошептал сладкие слова «Черная Касса». Изя был очарован.

Если посмотреть отстраненно, то вся дальнейшая жизнь Израиля Моисеевича Маркса (представьте себе!) проходила в непрерывной борьбе буквы и цифры. Кстати, о Марксе. Полное сочинение Изя проглотил к 13 годам, на что дедушка Шлёма со свойственным ему сарказмом заметил, что «…этот Карл тоже когда-то был неплохим экономистом»

Шло время. Наш вундеркинд блестяще закончил институт, аспирантуру и внезапно понял, что прочитал ВСЕ. В доступной ему книжной вселенной распадающегося СССР не осталось книг, которых бы не коснулся его пытливый взор под стеклами минус 8.5. Изя испытывал томление, и что-то напоминающее тоску. Позже тоска переродилась в тревогу. Ему хотелось новых книг и горячих ощущений. Новых книг на горизонте не наблюдалось. С ощущениями дело обстояло еще хуже. Нужно заметить, что в широкий круг интересов Изи Маркса с некоторых пор перестала попадать художественная, научная и историческая литература. Изя хотел про экономику и деньги. Идея Символа, ставшего Золотом, глубоко вклинилась в его мозгу, и вскоре поглотила все. Разочаровавшись в библиотеках, он стал посещать букинистов и антикваров. Неутомимая страсть к новым старым книгам в тандеме с привитыми дедушкой Шлёмой навыками считать деньги и врожденной саркастичностью едва не стоила двоим букинистам инфаркта.

Надо сказать, что в те годы в бушующем море букв, денег и смыслов непоколебимым утесом стоял некий Яков Аронович. Никто точно не знал его возраст, но старые антиквары часто упоминали «…того Яшу, кто достанет что хотите». В девяностые его небольшой магазинчик прятался в полуподвале на Малом Златоустинском переулке, не имел вывесок и рекламы, и большую часть времени был закрыт на замок, несмотря на то, что хозяин цепко сидел за прилавком с 10 до 20. Яша жил на втором этаже того же здания в старой однокомнатной квартире. С некоторых пор он перестал разделять личное и бизнес. Его часто сравнивали с черепахой… да, портретное сходство имело место: облезлый череп, нос на пол-лица, огромные очки. Яков Аронович носил на сутулых плечах древнюю вязаную кофту с джинсовыми заплатками, передвигаясь медленно и с опаской. Однако мало кто знал, что вечерами, на втором этаже, Яша практикует тайзицюань и цигун, а когда он в полную силу работал по Му Жэнь Чжуан, немногочисленные соседи замирали в неизъяснимой тоске. Он был, как истинная черепаха - смешным и древним во внешних проявлениях, но смертоностно-стремительным в бизнесе. Яша делал гешефты также, как черепахи охотятся - медленный подход, обманчивые движения, стремительный бросок - и клиент, брыкаясь, угасает и хрустит у тебя в челюстях, роняя радужные перья.

Именно с Яковом Ароновичем жестокая судьба и свела Израиля Моисеевича. Весеннее томление Изи по новым книгам достигло апогея, и он-таки решился на посещение полуподпольного магазина, о котором неоднократно слышал на развалах.

Это было в апреле, во вторник.
Изя спешил от метро Китай-Город, перепрыгивая выбоины асфальта, полные талой воды. Кинопрокат, первая турецкая аптека, коммерческие банки и новые роскошные магазины проплывали мимо. Изя предвкушал встречу. Фантастическое чутье Яши тонко просигналило, и обычно запертая дверь оказалась открыта. Они встретились.

— Добрый день!

— И вам

— Чем могу?..

— сказали у Вас имеется редкое

— да, вас не обманули… Эзотерика, философия?

— Таки обманули…

— не спешите, юноша! Искусство, религия?

— как горько я ошибся…

— ой, вэй! Почему человек, который хочет почитать про то, как считают деньги, так торопится?..

— как вы?..

— Эээ. У вас на лице написано много про тайные знания и совсем немного про деньги… я пока не могу понять, что важнее. Интересуетесь экономикой?

— что имеете предложить?

— энциклопедия мировых валют, фолиант, кожа ягненка?

— я вас умоляю, предложите еще журнал «Знание»!..

— а вы дерзкий… Как насчет энциклопедии денег Герзеля?

— у вас «Реформа монетного дела» или «Свободная земля»?.. Чье издание, какой год?

— оо, вы меня радуете! Госкомиздат СССР, 1974 год, ограниченный тираж для Высшей школы партактива.

— Вы раните мне сердце, это же уровень «Мурзилки»

— хм… Что же вы хотите?!

— я знаю, что хочу… Я хочу неизведанного

Яша медленно снял очки. Когда-то ему сказали, что без очков он выглядит особенно трогательным и беззащитным. С тех пор этот coup fatal оттачивался годами.

— я Вам скажу про одну книгу, но прошу молчать

— ?

— Всего было пять экземпляров. Сейчас доподлинно известно, что уцелели три. Один в Каннах, у потомков князей Оболенских. Эти вообще не продают. Второй в Нью-Йорке, у Любавичей. С ними даже говорить нет смысла…

А третий у меня.

— неужели?

— не ершитесь, юноша… Эта книга жжет мне пальцы, когда я ее трогаю, и глаза наполняются горькими слезами, когда открываю… Она хочет другого хозяина

— что за книга?

— это самое первое издание Евсея Либермана про план и прибыль, 1962 год, Харьков. Без ремарок. Специальное издание ГЛАВЛИТ СССР для членов ЦК. Это перевернуло все, юноша

— докажите!..

— ой, какой горячий… Эта тонкая брошюрка стоит всего Маркса (Изя вздрогнул). Это книга Смерти, юноша. Понимаете? Она убила СССР! verbum est potentia! Если бы они тогда знали, что они выпускают в мир, ох…

— так зачем вы продаете?

— я старею. А в вас кипит жизнь! Кому это должно достаться?!. А?!..

Изя смешался.

— послушайте, юноша. Я дам вам эту книгу только на одном условии. Вы обещаете мне памятью предков, что не откроете последнюю страницу… не будете смотреть изнутри на третью обложку! НИКОГДА!.. Слышите? Это убъёт вас

— почему…

— Я закрываюсь!.. Все, ша!

— погодите, обсудим…

— Тут нечего обсуждать! Если берете - вы НЕ СМОТРИТЕ на обложку!.. Никогда! И детям не позволите!..

— да… хорошо… Книга у вас?

— Приходите в четверг в 15-00. И умоляю - подумайте еще раз!

— я все решил. Цена?

— 7 500 рублей

— ЧТО?!!

— эээ… я так и думал… как печально разочароваться! По-вашему книга не может стоить, как паршивый магнитофон. Прощайте

— погодите…

— Юноша, мы с вами не знакомы, и Вы уже совсем забыли мой адрес!

— ах, да что ж вы в самом деле…

— уберите ногу от двери, я закричу! Вы… Вы ранили мне сердце!..

— Яков Аронович, ну в самом деле! я согласен!..

— хорошо… приходите в четверг. Один, иначе не открою. Вы слышите? Один!

Все два дня Изя не мог найти себе места. Он перечитал все про Либермана и трагический исход Косыгинской реформы. Мысль о том, что он получит нечто НОВОЕ и НЕИЗВЕСТНОЕ заставляло его молодое сердце стучать и прыгать как чорт знает что. Воистину, Пушкин, писавший про молодого повесу, ждущего свиданья с какой-нибудь развратницей лукавой, не понимал и десятой доли душевных мук Израиля Моисеевича. Изя снял деньги с книжки. А после нелегких терзаний он пошел, и немного поменял доллары. Пути назад не было.

В четверг, без двух минут три, Изя вошел в магазин. Яша сидел в той же позе, что и в прошлый четверг. В воздухе пахло тайной и озоном… Загадочный и таинственный мир стремительно мчался в Изины объятья.

— Добрый день!

— Вы решились? Вы уверены?

— Я принес деньги

— Это немало… Но вы уверены?.. Вы хорошо себе подумали?

— Яков Аронович, это невыносимо!

— ой, зачем сразу с козырей?.. Вы помните о чем мы договорились? Без этого гешефта не будет

— Я помню, и наш договор в силе

— Смотрите, юноша. Вот наша книга. Я специально положил ее в эту кожаную обложку, она скрывает, что вам не нужно… Я сниму первую страницу, пролистайте, убедитесь.

Изя взял тонкую книгу в руки. Она была теплой и бархатной на ощупь… Выцветшая синяя печать (Госплан 1962 г) выглядела, как татуировка недосягаемой доселе гейши. Изя отдал деньги, и, не попрощавшись, выбежал вон. Дома, с бьющимся сердцем, он включил лампу и начал читать. Текст мало отличался от канона, который Изя успел изучить за эти дни. Закрыв последнюю страницу, он ощутил мощное, непреодолимое желание поставить точку любой ценой.

Изя осторожно отогнул кожаную обложку, и книга вдруг вывернулась и непристойно шлепнулась на стол. Он схватил ее и жадно распахнул последнюю страницу. Это было подобно выстрелу в самое сердце, подобно удару грома… Как?! КАК?!!.. Где-то в глубине головы надсадно и тоскливо заплакал дедушка Шлема… Изя сдавлено вскрикнул и упал замертво.

На третий день его нашла его домработница Клавдия Ивановна. Прибывшая милиция приобщила к делу лежавшую на полу книгу с кожаной обложке - Либерман Е.Г. «План, прибыль, премия» 1962 г., Госплан СССР. Тираж 12000 экземпляров. Цена 62 копейки